Сочинения по литературе
  Главная страница / История / История Российской империи / Черносотенцы /
 

Черносотенцы


В разгар революции 1905-07 годов из глубин народной толщи поднялась волна реакции, оформившаяся на
остатках монархизма и веры в православную Русь. Консервативные силы организовали отряды народного
ополчения, по образцу казачьих сотен. Их символом ее стала “черная сотня” — ополчение крестьян освободившее
Москву от поляков и восстановившее самодержавие. В эти отряды набирали не только крестьян, но и городских
люмпен пролетариев, разжигая в них старые чувства антисемитизма. Помимо них в черные сотни входило
множество чиновников из духовенства, тайной канцелярии и тайной полиции.
18 октября и в последующие дни более чем в ста городах прокатились черносотенные погромы евреев и
революционеров. Было убито около 4 тыс. человек, 10 тыс. искалечено. Пользуясь благосклонным
покровительством царя, который видел в этих отрядах силу, реально противостоящую революции, и царской
полиции “черные сотни” занимались в основном не защитой самодержавия, а устраивали многочисленные
погромы. Только за один октябрь число их перевалило за 150 — в основном в южных городах, где еврейское
население составляло довольно значительный процент, а в их руках были сосредоточены основные материальные
и активы населения.
Часть либералов, особенно из помещиков и московской буржуазии, основала верноподданническую
партию “Союз 17 октября” во главе с А. Гучковым; крайние же элементы на основе черносотенных банд создали
движение, ведущей силой которого был “Союз русского народа” . В 1906-07 гг. он получил довольно широкую
поддержку, насчитывал более 300 тыс. членов и был крупнейшей реакционной партией в России, что не
удивительно при такой сильной материальной поддержке, которую могли предоставить черносотенные банды.
Все действия министров, военоначальников и верных царю полков фактически проявились тогда, когда
началось общенародное движение против революции и против евреев, когда в Петербурге стали сознавать, что
массы народные стоят за царя, а не за революцию. Но, довольно любопытен тот факт, что прежде чем
Семеновскому полку отправиться на усмирение московского восстания, по приглашению генерала Мина, полк
часто посещали выдающиеся члены Союза Русского Народа и Русского Собрания (среди них профессор Б.
Никольский, — впоследствии расстрелянный большевиками) и объясняли офицерам и солдатам смысл и значение
творившейся разрухи государства “по еврейской указке” Исторический пафос Союза Русского Народа в том, что он
на деле показал и правительству, и обществу, что с затеянным революционерами “освободительным” движением
можно и должно бороться силою, применяя те именно способы, которыми пользовались сами “освободители” .
Вполне естественно, что российская либеральная и революционная печать со всех сторон накинулась с бранью,
клеветой и доносами на Союз Русского Народа и на его основателя доктора А. Дубровина. В печати Союз
Русского Народа справедливо называли “погромщиками, убийцами, сыщиками, черной сотней” .
Несмотря на то, что Союз Русского Народа состоял преимущественно из простонародья, поначалу к этому
общественному движению примкнуло немало дворян, духовенства, купечества и чиновничества. Помещики не
только вступили в союзы, но даже их возглавляли, потому что это, во-первых, спасало их самих от погромов, а,
во-вторых, позволяло улучшить свое финансовое и социальное положение. Поэтому не надо сильно удивляться
тому факту, что председателем Шатского Союза Русского Народа явился князь В. М. Волконский, который
впоследствии стал подручным г. Родзянки.
Но постепенно в Союзе Русского Народа стало оставаться все меньше и меньше буржуазии и помещиков.
По мере того, как революционное движение шло на убыль, выяснилось, что правительство, толкаемое либералами
и масонами, теперь едва терпело это стеснительное “государство в государстве” и то, делало это лишь до поры до
времени, пока помощь народной организации казалась необходимой для поддержания своей власти. Как только
наступило “успокоение” , Союз Русского Народа стали определенно теснить, принижать и вести к его
разложению. Как следствие, членство в Союзе Русского Народа становилось социально не выгодным. Главы
министерств и ведомств начинали формальные репрессии членов этой партии, но с другой стороны, Союз
Русского Народа еще оставался действенной силой и выход из него означал отсутствие защиты перед погромами,
которые черносотенцы все еще продолжали.
Даже крупные государственные люди, как П. А. Столыпин думали, что “мавр сделал свое дело, мавр может
уходить” . Либералы, занимающие различные должности в министерствах и ведомствах (Коковцов, Философов,
Тимирязев, князь Васильчиков, барон Нольде и другие) весьма негативно относились к членам Союза Русского
Народа и в своих ведомствах подвергали справедливой и несправедливой критике и гонениям членов этого
союза. Этим достигалась двоякая цель: устранялись из ведомства непрошеные наблюдатели и обличители
противогосударственной подпольной работы, и одновременно заслуживалось одобрение и благоволение высших
сфер министерской власти.
Государь Император весьма споспешествовал Союзу Русского Народа, видя в нем надежную опору
монархии.
В некоторый момент истории перед Союзом Русского Народа, как организацией не только
контрреволюционной, но и противоконституционной, возник вопрос: “Что делать далее?” .
Поворотной точкой в решении этого вопроса явилось издание Государем 17 октября 1905 года манифеста,
который дал право утверждать, что народу дарована конституция, и следовательно, царь перестал быть
самодержавным.
В силу этого Союзу Русского Народа пришлось подчиняться новым конституционным законам и всячески
сохранять и оберегать в народе приверженность к самодержавию и готовность в любую минуту поддержать
Государя как полноправного Самодержавца. Союз Русского Народа был вынужден вступить в борьбу с
разлагателями государства в самой невыгодной для простонародной организации обстановке — партийного
парламентаризма. В этих условиях Союз Русского Народа и единомышленные ему организации, подчинясь в
своих действиях царской воле, в убеждении своем не могли отказаться и не отказались от отстаивания
незыблемости царского самодержавия (потому что это было очень выгодно) и в этом смысле заняли враждебное
отношение конституционной Государственной Думе и к поддерживавшему ее правительству. Народная партия,
создавшаяся ради усиления государственной власти очутилась в положении антиправительственной партии и
вместо единения — царя с народом — остро ощутила разъединение верного царю народа с неверным царскому
самодержавию, но все же поставленным от Царя правительством.
Это противоположение нанесло страшный и непоправимый, роковой удар по Союзу Русского Народа, как
действенной организации и преградило все возможные пути к осуществлению ее основного идеала.
Бунт против царских властей — во имя царской власти — был невозможен. Приходилось отказаться от
наступательной государственно-строительной деятельности и отступить в глубокий тыл. В этом отступлении
Союз Русского Народа и потерял былую привлекательность для своих членов, так как погромов черных сотен
перестали бояться, а единовластие перестало быть популярным в эти смутные времена.


Вернуться к оглавлению